О коннозаводстве советского периода и истории Карачаевского конного завода
Х. М. Мамаев — директор Пятигорского ипподрома с 2002 г., ранее — начкон, директор Карачаевского конного завода.
Мы попросили Халиса Магометовича поделиться своими мыслями о российском коневодстве, и, конечно же, о Карачаевском конзаводе.
Сегодня довольно популярно мнение, что все хорошее в нашем коневодстве было исключительно до революции, а все, что есть сейчас — остатки, которые мифическим образом удалось сохранить с 1917-го до наших дней. При этом люди забывают о том, что в 20-е годы от довоенного конского поголовья оставались крохи, оно практически погибло. И было восстановлено, преумножено, а многое и создано заново. Мы благодарны Халису Магометовичу Мамаеву за то, что он восстановил для нас добрую память людей, отдавших свой труд и силы отечественному коневодству.
Часть 1. Коннозаводство от революции до перестройки
Создание Карачаевского конного завода относится к периоду формирования конных заводов военного подчинения по всей территории СССР. Кавалерия как род войск к 30-м годам прошлого столетия относилась к стратегическим военным силам.
Создаваемые конные заводы — не только военные, но и гражданские, а также многочисленные ГЗК и госплемрассадники располагали равномерно, с охватом огромной территории страны и учетом зонально-территориальных особенностей республик СССР. Основная задача конезаводов и ГЗК была повсеместное улучшение породного состава массового поголовья лошадей, сосредоточенных в колхозах и совхозах, и организация регулярных поставок строевых лошадей в кавалерийские части Красной Армии.
На мой взгляд, хозяйственно-экономический подход к организации качественного улучшения племенного и породного состава конских ресурсов страны был очень эффективен. За сравнительно короткие сроки, — так как после гражданской войны фактически всё племенное поголовье было уничтожено, а остатки разбросаны по стране, — практически все ценные отечественные породы лошадейбыли восстановлены. Это и орловская рысистая, и донская, и ахалтекинская, и кабардинская, и карачаевская, и ряд других.
Всего за 10-15 лет под руководством героя гражданской войны маршала С.М. Буденного, руководившего кавчастями Красной армии и курировавшего всё коннозаводство страны, к практической работе в коневодческих хозяйствах были привлечены лучшие специалисты, создан ВНИИ коневодства, где были сосредоточены ведущие иппологи. Для подготовки кадров создавались школы повышения квалификации коневодов, в вечерних отделениях учебных заведений были открыты группы со специализацией по коневодству.
До середины 1950-х годов специалистов по коневодству выпускал Московский зоотехнический институт коневодства (МЗИК), о котором сейчас мало кто знает. В разное время его закончили Б.Д. Камбегов, М.Н. Эфрос, М.Н. Ширяев, Е.Е. Готлиб, А.З. Саламов и многие другие известные коневоды.
В сравнительно короткие сроки, с 1930-х до 50-х годов, были выведены такие прекрасные верховые породы, как буденновская, терская, кустанайская. Утверждена как самостоятельная порода русская рысистая. И это с учётом страшных, выброшенных для коннозаводства, четырех лет Великой Отечественной войны.
Надо отдать дань великого уважения рядовым работникам и руководителям отрасли, создавшим целую индустрию коннозаводства в такой огромной стране как СССР. Конные заводы — как военного, так и гражданского ведомств — в большинстве своем были ведущими сельхозпредприятиями не только по уровню коневодства, но и по всем хозяйственно-экономическим показателям, а также — в культурно-бытовом обустройстве центральных усадеб. Нужно сказать, справедливости ради, что и внимание со стороны Главков и Управления коннозаводства СССР и РСФСР конзаводам и ГЗК с ипподромами уделялось особое. Но и отдача от этих хозяйств была намного выше, чем от рядовых совхозов и колхозов.
Начиная от республик Средней Азии и до Дальнего Востока, по всей территории огромнейшей страны с большим успехом шла работа по коренному улучшению породного и качественного состава лошадей.
Очередной трагической вехой в развитии коневодства можно считать решения, принятые на очередном партийном съезде ЦК КПСС в конце 1950-х. Большой любитель перемен и вывода страны к полной индустриализации Н.С. Хрущев на этом съезде заявил: «Надо кончать бездарное использование целинных земель и пастбищ коневодством. Лошади изжили себя, век их прошел. Степи и пастбища — распахать и выращивать на них хлеб для нужд страны, эту кочубейщину надо кончать!»
Наше поколение еще помнит, как племенных лошадей сдавали на мясо тысячами голов, вагонами вывозили в Китай и Корею. Сотни конных заводов были реорганизованы в мясные и молочные хозяйства, среди них — Малкинский конный завод. Сотни тысяч гектаров целины и пастбищ, где выращивались племенные лошади, были распаханы под зерновые. Но, как ни парадоксально, хлебного изобилия это не принесло, а наоборот — хлеб в стране начал исчезать, и чтобы восполнить его недостачу, в муку стали добавлять разные зерновые добавки. «Хрущевский» хлеб запомнился как серый, тяжелый и крайне невкусный.
Об этом приходится говорить для того, чтобы современная молодежь знала свою историю и то, с каким огромным трудом создавались коневодческие ресурсы страны. Чтобы люди ценили достоинства наших отечественных пород — как природное достояние, как часть нашей Родины и национальное богатство. Ведь при современной модной погоне за всем зарубежным недолго потерять то, что было гордостью страны и народа.
«Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Напомним современным коневладельцам о достижениях наших конников, именно на лошадях, выращенных в своей стране в период с 60-х до конца 80-х годов, т.е. начала перестройки и распада СССР.
Наши скакуны — Анилин и Аден — выигрывали приз Европы. Наши лошади достойно выступали на всех ипподромах Западной Европы, и даже США. В Америке призерами Большого Вашингтонского Кубка в разные годы были Анилин, Забег, Гарнир, Айвори Тауэр и Задорный. И это — с учетом тяжелого трансатлантического перелета и короткого периода акклиматизации. Наши лошади не самого высокого скакового класса, переданные в аренду в другие страны (Герпегеж и Гарлем в Италию, Приморск и другие во Францию), довольно успешно там скакали. Наши русские рысаки (Павлин, Идеал, Лот, Гугенотка и многие другие) успешно выступали на ипподромах Западной Европы.
Это ли не показатель уровня коннозаводства страны и класса отечественных лошадей? Я не сказал о выдающихся успехах наших стиплеров и достижениях в классических видах спорта — конкуре, выездке и троеборье.
Пользуясь случаем, хочется привести в пример другую страну — довоенную Германию. Перед войной, когда там был достигнут высокий уровень экономического потенциала, состоятельные немцы, поддавшись увлечениям моды, как и наши современные частники, стали завозить чистокровных верховых лошадей из Англии, Франции и США. Надвигавшаяся война изолировала фашистскую Германию от ввоза импортных лошадей, и коннозаводчикам пришлось вновь начать работу со старыми немецкими линиями чистокровной породы — Дарк Рональда, Фервора и Блэндфорда. Лошади этих линий при тщательной работе стали показывать более высокие результаты — как в гладких, так и в барьерных скачках, а особенно, в стипль-чезах. Они, причем большей частью — представители л. Дарк Рональда, установили и обновили все рекорды Германии и оказались гораздо лучше и по скаковому классу (особенно, на удлиненных дистанциях), и по экстерьеру, чем импортные лошади.
Примерно такая же картина складывается и у нас в настоящее время. Хочу напомнить, что и выдающийся Анилин, и классный Аден принадлежали к отечественным линиям. Я не призываю к запрету ввоза чистокровных лошадей из-за рубежа. Ввоз нужен. В целом, это поднимает уровень генетического материала. Но ввоз должен быть не однобоким, а глубоко продуманным.
Из завезенных в последние годы примерно 800 голов молодняка и взрослого поголовья только около 150 голов — кобылки, остальные — жеребцы. Только в последние 3 года завезено 30 голов кобыл и более 300 жеребцов.
По моему глубокому убеждению, нужно ввести целый ряд закрытых ценных традиционных призов, где будут участвовать лошади, выращенные в России. И пример для хорошего подражания есть.
Кроме того, надо обязательно предусмотреть поощрительный фонд для коннозаводчиков, занимающихся разведением и выращиванием лошадей в России — как это делается во Франции, в Турции. Нужна целая продуманная система поощрительных, информативных и других мероприятий, которые помогут воссоздать уровень российского коннозаводства.
Часть 2. Карачаевский конный завод
Конный завод «Карачаевский» первоначально был организован в октябре 1930 года в 6 км от Кисловодска, в ауле Элькуш Кисловодского района по инициативе маршала С.М, Буденного.
Красные маршалы С.М. Буденный и К.Е. Ворошилов, отдыхая в санаториях курортного Кисловодска, по словам очевидцев, часто ездили верхом по окрестностям Кисловодска. Маршруты этих прогулок были довольно длительными, часто пролегали по сложной пересеченной горной местности и требовали от лошадей и всадников хорошей физической подготовки. От лошадей требовалась еще и особая приспособленность к движению по узким и опасным горным тропам, крутым склонам, чуткая ориентировка на местности, где в любой момент может опуститься густой туман. Несомненно, этими качествами в полной мере обладали лошади карачаевской породы, о которой С.М. Буденный сказал: «Прекрасные пастбища высокогорных альпийских лугов, кристальная вода горных ручьев, суровый климат высокогорья и большая любовь к лошади карачаевцев создали такую замечательную и универсальную лошадь».
После каждого посещения Северо-Кавказских конных заводов маршал тщательно инспектировал работу хозяйств, а после этого собирал на ипподромах Пятигорска и Ростова всех руководителей Северо-Кавказских республик для проведения оценки работы конных заводов и состояния коннозаводства в целом.
В совещаниях принимали участие не только партийно-хозяйственные руководители, но и рядовые работники, передовики производства. По итогам смотра проводили награждение победителей в социалистическом соревновании, устраивались праздничные скачки. Такое подведение итогов с оценкой работы конных заводов, госконюшен и племрассадников имело огромное значение — как для улучшения общей работы хозяйств, так и для поднятия уровня коннозаводства страны.
В Пятигорске в то время испытывались лошади чистокровной верховой, арабской, терской, кабардинской и карачаевской пород, а также полукровные помеси.
Кроме Карачаевкого и Малкинского конных заводов, лошадей кабардинской и карачаевской пород разводил так называемый Урванский конзавод № 94, позже переименованный в Кабардинский. Лабинский конзавод тоже выращивал кабардинских и карачаевских лошадей. Впоследствии эти два завода перешли на выращивание лошадей чистокровной верховой породы.
Первым директором Карачаевского конного завода был назначен Урусов Мудалиф Камашевич — видный общественный деятель того времени в КЧАО. В 1931 году конный завод был передан в Управление военных конезаводов, и М.К. Урусов перешел на работу управляющим жилищно-коммунальным хозяйством Пятигорского горсовета. В 1937 году он, как и многие другие видные деятели того времени, был арестован по ложному доносу и в том же году — расстрелян.
Первоначально конепоголовье завода было сформировано из табунов раскулаченных в 1930-е годы частных карачаевских коннозаводчиков. Согласно исторической справке, сохранившейся в районном архиве, из 900 голов собранных к 1931 году особенно выделялись арабизированные лошади Байчоровых, донизированные Текеевых, крупные и костистые, с особенной чалой мастью лошади Шамановых (они так и назывались — «Бурул-атла Шамана»), англизированные лошади Алиевых и Урусовых, отселекционированные народными методами. Но самое многочисленное конепоголовье — 500 лошадей, вместе со своим многочисленным скотом, тремя хорошо обустроенными домами в Кисловодске, — сдал Кубанов Кази Магомет. Хотя это его не спасло — как и многие другие, он был выслан в Соловецкие лагеря ГУЛАГА.
После сбора конского материала в конный завод и передачи его в военное ведомство Управлением коннозаводства были четко определены и разработаны методы выращивания лошадей заводского значения, соответствующие требованиям бонитировки для кабардинской и карачаевской пород. Была научно обоснована и отработана система отбора и подборов в условиях культурно-табунного содержания лошадей этих пород. Первоначально для работы с лошадьми были привлечены карачаевцы из числа местных жителей Кисловодского района. История и очевидцы сохранили многие имена конников, стоявших у истоков создания Карачаевского конного завода, которые своим самоотверженным трудом помогали сохранению и приумножению ценных качеств карачаевских лошадей. Одним из замечательных труженников конзавода был Чотчаев Исмаил Локманович, как его звали в народе — «Сарыбаш». Обладая исключительной памятью, он знал каждую лошадь, как говорится, «в лицо» при 3-тысячном поголовье уже к 1941 году. Кроме того, хорошо зная местность и природно-климатические условия, являясь помощником начальника конной части, он провел всю разбивку и расстановку многочисленных конюшен, расколов, пригонов и базов в сложном рельефе территории хозяйства, грамотно расположил их по розе ветров, используя природные укрытия глубоких горных ущелий.
Впоследствии, когда к 40-м годам поголовье лошадей превысило 3000, к работе в заводе были привлечены демобилизованные из рядов Красной Армии кавалеристы из Ростовской области, а также переселенцы из Ногайского села Канглы. К 1935 году конный завод уже поставлял ежегодно более 300 голов прекрасных строевых лошадей в кавалерию Красной Армии, а к 1940 году ежегодная поставка была доведена до 400 голов.
Хозяйство за сравнительно короткий срок превратилось в многоотраслевое передовое производство. В конзаводе выращивали и племенной крупный рогатый скот, и тонкорунных овец породы горный корридель. На центральной усадьбе были отстроены все необходимые постройки: как жилые, так и производственные помещения.
Лошади конзавода шли не только под седло солдат и сержантов Красной Армии, со временем стали выращивать более крупных и нарядных полукровных лошадей и для офицерского состава.
Часть чистопородных карачаевских конематок пустили в случку со специально подобранными чистокровными верховыми жеребцами. Практика показала, что улучшателями в карачаевской породе являются только арабские и английские чистокровные жеребцы. При создании улучшенных условий кормления и содержания в заводах для полукровного молодняка создавали так называемые «культгруппы». В них выращивались лошади, сохранившие ценные свойства горских лошадей, но по росту, развитию, гармоничности они были годны и под командный состав, и в большой спорт.
До войны работоспособность горских лошадей выявляли в длительных пробегах по пересеченной местности в горных условиях. Так, зимой 1935 года, по инициативе Управления конных заводов, 60 всадников из республик Северного Кавказа совершили многодневный пробег вокруг Кавказского хребта. Пробег был начат и окончен на Пятигорском ипподроме. Командир пробега капитан А. Чудесов был награжден почетнейшим орденом Красной Звезды, а все 60 участников — орденами «Знак Почета».
Лучшую работоспособность в сложнейших зимних условиях высокогорного пробега показали чистопородные лошади карачаевской породы. Победителем был признан жеребец Отважный из знаменитого в КЧАО своими лошадьми колхоза имени Красных партизан. Отважный был из линии Орлика, типичный представитель породы из табуна раскулаченного карачаевского коневладельца О.М. Абаева.
Система испытаний горских лошадей в пробегах наиболее полно выявляла все ценные качества, присущие этой породе. Отрадно, что в последнее время пробеги снова начали возрождаться в КБР и КЧР. Пользуясь случаем, хочу выразить признательность директору Нальчикского ипподрома, который первым начал возрождать данный вид соревнований — Альберту Мисхожеву, энтузиасту и специалисту пробежного дела.
В послевоенные годы, после ликвидации кавалерии лошади карачаевской и кабардинской пород нашли свое применение на службе охраны высокогорных границ СССР. Вплоть до распада Союза продукция Карачаевского конзавода по заказу погранвойск КГБ СССР регулярно поставлялась в Среднеазиатский, Закарпатский и Дальневосточный погранокруга. Особенно много наших лошадей несли службу в Средней Азии. Ежегодно туда отгружали до 150 голов молодняка 3-4 лет, в основном, жеребчиков и меринов. Однажды я задал вопрос начальнику Ветслужбы КСАПО, почему они едут из богатой конскими ресурсами Средней Азии на Кавказ за лошадьми. Железнодорожный состав с карачаевскими лошадьми и пограничниками шел от Кисловодска до Кушки 30 дней! А в республиках Азии были лошади,/strong> и казахской породы, и джабе, и новокиргизской, вполне удовлетворительной по своим хозяйственно-полезным свойствам, и ахалтекинские, кушумские, кустанайские лошади. А Иссыл-Кульский конзавод разводил в горных условиях дончаков. На мой вопрос полковник Владимир Ильич Ржевский, кстати, уроженец Ставрополья, ответил: «Только лошади карачаевской породы выдерживают армейский паек в 4 кг овса и 4 кг сена, и суровые условия высокогорных застав. Для дончаков скудный армейский паек мал, а самое главное — их копыта не выносят горных дорог».
Наши лошади исправно несли службу не только высоко в горах, но и в безводных пустынях Средней Азии, да и в отдельном Кавалерийском полку, куда мы регулярно поставляли наших лошадей, о них были самые теплые отзывы. Кстати, за безупречную поставку строевых лошадей в Погранвойска СССР я, бывший тогда начконом, главный ветврач Манжосенко А.И., бригадир молоднякового табуна Магомет Чипчиков, бригадир жеребцов-производителей Сегидул Биджиев были награждены в 1988 году знаком «Отличник погранвойск» I степени, за подписью председателя КГБ СССР Крючкова.
В период с 1931 по 1992 год Карачаевский конный завод вырастил и реализовал в Армию и Погранвойска более 7 тысяч голов. В спорт и на экспорт — около 5 тысяч, и в народное хозяйство — на племенные и другие цели — более 6 тысяч голов лошадей карачаевской породы.
На базе хозяйства с 1972 г. проводили международные аукционы. Первые покупатели были из Германии, Италии и Нидерландов. Вначале торги шли вяло — не то что с арабскими лошадьми. И тогда бригадир Сегидул Биджиев вскочил на своего англо-карачаевца Бийска и на глазах иностранной публики на полном скаку буквально взлетел на ближайшую 200-метровую гору. Подняв на вершине коня на дыбы, он на полном скаку спустился вниз. На такой подъём, а тем более спуск, могли бы решиться не каждая лошадь и не каждый и всадник. Воочию убедившись в высоком качестве наших лошадей, представители разных стран стали приобретать их регулярно. Хорошие отзывы о наших лошадях постоянно приходили из многих стран, куда они попадали с аукционов.
Конзавод был особенно славен тружениками отрасли коневодства. Только званием героя соцтруда СССР были награждены два бригадира маточных табунов: Коцарь Г.А., Александров Н.А., почётными орденами: бригадиры Аджиев Д.А., Капушев Х.А., тренер Доттаев Н.Б., всенародно любимый, работавший десять лет директором завода Эфрос М.Н., а также Сивченко А.П., Аджиев Х.А. и другие руководители. Хозяйство долгие годы было кузницей кадров для сельхозпредприятий в нашем регионе.
В своё время конзавод являлся базовым по подготовке спортсменов-стиплёров. На базе конного завода успешную подготовку к Олимпиаде 1980 года проходили все троеборцы сборной СССР. Питомцы конзавода и всадники-стиплёры, известные всей стране Каппушев А.А., братья Касаевы — Хасан и Хусей, братья Токовы — Махмуд и Магомед, Эркенов Ахмат, Князев В. и другие успешно защищали честь страны в соревнованиях по стипль-чезу самого высокого международного уровня.
Печально, что в настоящее время конзавод, как и многие другие хозяйства, находится на грани банкротства. Но радует то, что лошадей карачаевской породы сохраняют для страны и потомков частные коневладельцы, используя методы народной селекции. Среди них можно назвать Муссу Боташева — владельца широко известной конными маршрутами турбазы «Медовые водопады», Азретали Чотчаева, потомка Кази Магомета Кубанова, а также Руслана Аджиева, Юсуфа Салпагарова, Рашида Байчорова, Ахмата Алиева, Рашида Кубанова. И это — только в Малокарачаевском районе КЧР. В других районах республики большие любители нашей породы также имеют хорошие табуны лошадей,/strong>. Жаль, что рынок сбыта в современных условиях налаживается трудно, да и внимание со стороны руководителей республики пока неоднозначное.
Кстати, пробы, взятые для проведения анализа ДНК карачаевских лошадей в Парижском научно-исследовательском генетическом центре, подтвердили древнее происхождение нашей породы, ее генетическое сходство с берберийской лошадью, и возраст — не менее 3 тысячелетий.
Фото Ф. Королевой и Е. Михеевой
